Электронные книги бесплатно

Остап Вишня "Вот оно - село!" (сборник)

wellbooks — Sun, 09 May 2010 06:01:23 GMT

Остап Вишня "Вот оно - село!"
Сельские зарисовки, юморески и фельетоны
1919-1927
Содержание:
Моя автобиография. /Перевод Е. Весенина.
Чудак, ей-богу! /Перевод Е. Весенина.
Дорожные впечатления. /Перевод А. и З. Островских.
Вот оно - село! /Перевод А. и З. Островских.
"Главполитпросвет". /Перевод А. и З. Островских.
"Женотдел". /Перевод А. и З. Островских.
"Село - книга". /Перевод А. и З. Островских.
"Профобр". /Перевод А. и З. Островских.
На Гомельшу! /Перевод А. и З. Островских.
В хвосте сила. /Перевод А. и З. Островских.
Мед. /Перевод А. и З. Островских.
Как я рыбу ловил. /Перевод А. и З. Островских.
Когда сельских клубов еще не было. /Перевод А. и З. Островских.
Борись! /Перевод С. Радугина.
Гинекология. /Перевод С. Радугина.
Про веселое сусличье житье-бытье. /Перевод С. Радугина.
Вечорницы. /Перевод И. Собчука.
Бороться за книгу. /Перевод И. Собчука.
Вот задача! /Перевод Е. Весенина.
Днепром. /Перевод И. Собчука.
Темная ночка-петровочка. /Перевод С. Радугина.
Так и ни черта и не вышло. /Перевод Е.Весенина
______________________________________________________________________

Моя автобиография
У меня нет никакого сомнения в том, что я родился, хотя и во время моего появления на свет белый и позже - лет, пожалуй, десять подряд - мать говорила, что меня вытащили из колодца, когда поили корову Оришку.
Произошло это событие первого ноября (старого стиля) 1889 года в местечке Грунь, Зиньковского уезда, на Полтавщине.
Собственно, событие это произошло не в самом местечке, а на хуторе Чечве, около Груни, в имении помещиков фон Ротт, где мой отец работал у господ.
Условия для моего развития были подходящие. С одной стороны, колыбель на веревочках, с другой - материнская грудь. Немного пососешь, немного поспишь - и растешь себе помаленьку.
Так оно, значит, и пошло: ешь - растешь, а потом растешь - ешь.
Родители мои были, как и все родители.
Отец отца был в Лебедине сапожником. Отец матери был в Груни хлеборобом.
Более глубокой генеалогии мне проследить не довелось. Отец вообще не очень любил рассказывать о своих родичах, а когда, бывало, спросишь у бабушки (отцовой матери) о дедушке или о прадедушке, она всегда отвечала:
- Такой стервец был, как и ты вот! Покоя от него не было.
О материнской родне также знаю немного. Только то и помню, что отец частенько говорил матери:
- Не удалась ты, голубушка, в свою мать. Царство небесное покойнице: и любила выпить и умела выпить.
А вообще родители были ничего себе люди. Подходящие. За двадцать четыре года совместной их жизни послал им господь, как тогда говорили, всего только семнадцать детей, потому что они умели молиться милосердному.
Стал, значит, я расти.
-- Будет писать, - сказал как-то отец, когда я, сидя на полу, размазывал рукой лужу.
Оправдалось, как видите, отцовское пророчество.
Но от правды не уйдешь: много еще времени прошло, пока отцовское предсказание воплотилось в жизнь.
Писатель не так живет и не так растет, как обыкновенный человек.
Что обыкновенный человек? Живет, проживет, умрет.
А писатель - нет. О писателе подай, обязательно подай: что повлияло на его мировоззрение, что его окружало, что организовало его, когда он лежал у матери на руках и чмокал губами, не думая совсем о том, что когда-нибудь придется писать автобиографию.
А вот теперь сиди и думай, что на тебя повлияло, отчего ты стал писателем, какая нелегкая понесла тебя в литературу, когда ты стал задумываться над тем, "куда дырка девается, когда бублик поедается".
Потому что писателями так, спроста, не становятся.
И вот когда припоминаешь свою жизнь, то приходишь к выводу, что писателю в его жизни действительно сопутствуют явления необычайные, явления оригинальные, и, если бы этих явлений не было, не был бы человек писателем, а был бы порядочным инженером, врачом или просто толковым кооператором.
Навалятся эти явления - и пошел человек писать.
Главную роль в формировании будущего писателя играет природа - картофель, конопля, бурьяны.
Если у мальчика или у девочки имеется склонность к задумчивости, а вокруг растет картофель, или бурьян, или конопля, - амба! Так уже и знайте, что из ребенка вырастет писатель.
И это вполне понятно. Когда ребенок задумается и сядет на голом месте, разве ему дадут, как следует подумать?
Сразу же мать пугнет:
- И куда это он сел, сукин сын!
И вдохновение с перепугу развеялось.
Тут картофель - в самый раз.
Так было и со мной. За хатой недалеко -- картофель, на грядке - конопля. Сядешь себе: ветер веет, солнце греет, картофель навевает мысли.
И все думаешь, думаешь, думаешь... Пока мать не крикнет:
- Поди-ка, Малашка, погляди, не заснул ли там, часом, Павло? Да осторожненько, не напугай, чтобы рубашку не замарал. Разве на них настираешься?!
С того оно и пошло. С того и начал задумываться. Сидишь и колупаешь перед собой ямку.
А мать, бывало, ругается:
- Что за дьявол картофель подрывает? Ну, уж если поймаю!!
Порывы чередовались. То вглубь тебя потянет, - тогда ямки колупаешь, то увлечет тебя ввысь, на простор, вверх куда-нибудь. Тогда лезешь в клуню [1] на балку воробьев гонять или на вербу за галчатами.
Конституции я с малых лет был нервной, впечатлительной: как покажет отец ремень или кнут-восьмерик - моментально под кровать и дрожу.
- Я тебе покажу балку! Я тебе покажу галчат! Если бы сразу убился, то еще ничего! А то ведь покалечишься, сукин ты сын!
А я лежу под кроватью, трепещу, носом шмыгаю и думаю печально: "Господи, чего только не приходится переживать из-за этой литературы?!"
Из событий моего раннего детства, которые повлияли (события) на мое литературное будущее, твердо врезалось в память одно: упал я с лошади. Летел верхом по полю, а собака из-за кургана как выскочит, а лошадь - в сторону! А я - шлеп! Здорово упал. Лежал, пожалуй, с час, пока очнулся... Недели три после этого хворал. И вот тогда я понял, что я для чего-то нужен, если в такой подходящий момент не убился. Неясная во мне шевельнулась тогда мысль: наверное, я для литературы нужен. Так и вышло.
Вот так, между природой, с одной стороны, и людьми - с другой, и промелькнули первые годы моего детства золотого.
Потом отдали меня в школу.
Школа была не простая, а "Министерства народного просвещения". Учил меня хороший учитель, Иван Максимович, доброй души старикан, белый-белый, как бывают белыми у нас перед весенними праздниками хаты. Учил он добросовестно, так как сам был ходячей совестью людской. Он уже умер, пусть земля ему будет пухом. Любил я не только его линейку, которая ходила иногда по нашим рукам школярским, испачканным. Ходила потому, что такая тогда "система" была, а ходила она всегда, когда было нужно, и никогда не ходила яростно.
Где теперь она, эта линейка, что помогла мне выработать стиль литературный? Она первая прошлась по руке моей, по той самой руке, что пишет нынче автобиографию. А писал ли бы я вообще, если бы не было Ивана Максимовича, а у Ивана Максимовича не было бы линейки, которая принуждала заглядывать в книгу.
В это самое время начала формироваться и моя классовая сознательность. Я уже знал, что вот это господа, а это не господа. Потому что частенько, бывало, отец посылал меня с чем-то к барыне в горницу и при этом наказывал:
- Как войдешь, сразу же поцелуешь барыне ручку.
"Великая, - думал я про себя, - значит, барыня персона, если ей ручку целовать надо".
Правда, какой-то неясной была тогда моя классовая сознательность. С одной стороны, целовал барыне ручку, а с другой -- клумбы цветов ее топтал.
Чистый тебе лейборист. Между социализмом и королем вертелся, как мокрая мышь.
Но уже и тогда хорошо запомнил, что господа на свете есть.
И когда, бывало, барыня накричит за что-то, ногами затопает, тогда я залезу под господскую веранду и шепчу:
- Погоди, эксплуататорша! Я тебе покажу, как триста лет нас и т.д. и т.д.
Отдали меня в школу рано. Не было, наверное, мне и шести лет. Окончил школу. Пришел домой, а отец и говорит:
- Мало ты учился. Надо еще куда-нибудь отдать. Повезу в Зиньков, поучись еще там, посмотрим, что из тебя выйдет.
Повез отец меня в Зиньков, хоть и трудно ему было тогда, потому что нас уже было шестеро или семеро, а зарабатывал он не шибко. Однако повез и отдал в Зиньковскую городскую двухлетнюю школу.
Зиньковскую школу я закончил в году 1903 со свидетельством, что имею право быть почтово-телеграфным чиновником какого-то очень высокого (чуть ли не четырнадцатого) разряда.
Но куда мне в те чиновники, если "мне тринадцать минуло".
Приехал домой.
- Рано ты, - говорит отец, - закончил науку. Куда же тебя, если ты еще такой маленький? Придется еще поучиться, а у меня и без тебя уже двенадцать.
И повезла меня мать в самый Киев, в военно-фельдшерскую школу, поскольку отец, как бывший солдат, имел право отдавать детей в ту школу на "казенный кошт".
Поехали мы в Киев. В Киеве я на вокзале разинул рот и так шел с вокзала через весь Киев до самой Лавры, где мы с матерью остановились. Приложились ко всем мощам, ко всем чудотворным иконам, ко всем мироточивым головам - и экзамены сдал.
И остался в Киеве. И закончил школу и стал фельдшером.
А потом пошла неинтересная жизнь. Служил и все учился, все учился - будь оно неладно! Все экстерном.
А потом в университет поступил.
Книга, которая произвела на меня самое сильное впечатление в жизни, - это "Катехизис" Филарета. До чего же противная книжка! Еще если бы так - прочитал и бросил, оно бы и ничего, а то на память.
Книги я любил сызмальства. Помню, попался мне Соломонов "Оракул". Целыми днями сидел над ним и шарик из хлеба пускал на круг с разными числами. Пускаю, пока голова кругом пойдет, пока нагрянет мать, войдет, схватит тот "Оракул" и по голове - трах! Тогда только и брошу.
Вообще любил я книжки с мягкими переплетами.
Их и рвать легче, и не так больно они бьют, если мать увидит.
Не любил "Русского паломника", который мать читала лет двадцать подряд. Очень большая книга. Как, бывало, замахнется мать, у меня душа в пятки.
А остальные книги читались ничего себе.
Писать в газетах я начал в 1919 году, за подписью Павла Груньского. Начал с фельетона.
В 1921 году начал работать в газете "Вiстi" переводчиком.
Переводил я, переводил, а потом подумал:
"Чего я перевожу, если могу фельетоны писать. А потом -- писателем можно стать. Вон сколько разных писателей есть, а я еще не писатель. Квалификации, думаю, у меня особенной нет, бухгалтерии не знаю, что же, я думаю, буду делать".
Сделался я Остапом Вишней да стал писать.
И пишу...
1927-1955
[1] Клуня-овин.

Скачать весь сборник

Электрический теплый пол в бане. Электрический теплый ПОЛ thermo. Теплые полы электрические ensto.

Остап ВИШНЯ «БОЖЕСКОЕ»

wellbooks — Wed, 05 May 2010 07:22:46 GMT

Остап ВИШНЯ «БОЖЕСКОЕ»

Атеистические и бытовые юморески 20-х годов

СОДЕРЖАНИЕ:
Сотворение мира. /Перевод Е. Весенина.
Дела небесные. /Перевод Е. Весенина.
Страшный суд. /Перевод Е. Весенина.
"Божеское". /Перевод А. и З. Островских.
"Гипно-баба". /Перевод Е. Весенина.
И моего меда капля. /Перевод А. и З. Островских.
"Воскресение Христово". /Перевод И. Собчака.
Поспешайте, православные! /Перевод И. Собчака.
До каких же пор? /Перевод Е. Весенина.
Не подгадьте, православные! /Перевод Е. Весенина.
Как меня печать подвела. /Перевод Е. Весенина.
Обновляются ли? /Перевод А. Тверского.
Джунгли. /Перевод Т. Стах.
Чудо/Перевод Е.Весенина.

Сотворение мира
(Научный труд. Точнее, научно-популярный.)

Раньше на земле не было ничего. Точнее, не "на земле" не было ничего, а вообще нигде не было ничего... И земли не было. Пусто всюду было... Ну, не выйти тебе никуда, не выехать...
Был бог... Сам господь Саваоф... Где он был -- неизвестно... Но был... Был он нигде... Ведь тогда ничего не было. На этом "ничего" бог и сидел... Летал... Где летал -- неизвестно... Ибо тогда воздуха не было... Но летал, ведь на то он бог... А раз он бог, значит, он мог летать, хоть и негде было летать... Летал-летал бог, куда ни посмотрит -- темно... Черно всюду... Хотя и этого "всюду" не было, ведь не было ничего... Темно богу, хотя тогда и темноты не было, ибо темнота появилась тогда, когда уже узнали о свете... Пусто было, хоть и пустота появилась только тогда, когда уже знали о непустоте...
Одним словом, осточертело богу летать в чем-то, чего не было... Посмотреть бы, где летаешь, -- нельзя, потому что не на что смотреть, а смотреть хочется, хоть и хотения тогда не было... Положение безвыходное, хоть и положения тогда не было...
Оглянулся бог на все стороны, хоть и сторон тогда никаких не было...
Одним словом, как гаркнет бог:
-- Да будет свет!
Это был первый день, хоть и дней тогда не было.
И стало всюду светло... Светло-светло...
Поглядел бог: светло... А не видно ничего, ибо не на что было глядеть...
Глядел-глядел бог...
-- Что ж, -- изрекает, -- и дальше летать?!
Крылья болят, хоть и крыльев у него не было...
-- Нужно, -- говорит, -- квартиру себе подыскать!..
А где ее найдешь? Жилотделов тогда не было...
Эх ты, беда! Тогда как гаркнет бог:
-- Да будет небо! Да будет твердь!
Как закрутилось-закрутилось-закрутилось (хоть и крутиться нечему было), и выкрутилось небо... Выкрутилась и земля. Твердь!
Полетел тогда бог на небо, сел (хоть и садиться было не на что), погладил бороду и говорит:
-- Ну, теперь дело на все сто процентов пойдет.
-- Ну-ка, -- говорит, -- земля -- направо, а вода -- налево! (Хоть и воды тогда не было...)
Отделил он воду от земли...
-- Ну-ка, -- говорит, -- земля, выращивай растения разные!
Как попер из земли спорыш, как попер из земли подорожник!
Начали расти дубы, ясени, березы...
Растут, и растут, и растут. И до сих пор растут.
И солнца нет, а они растут.
-- Растете? -- спрашивает бог. -- То-то же и оно! Ну, не беспокойтесь -- сейчас солнце будет. И луна сейчас будет! И звезды будут!
Взмахнул бог рукой -- и верно: как засияло солнце, заблестела луна, замерцали звезды...
Было это ночью (хоть и ночи тогда не было), а солнце светит, и луна светит, и звезды светят...
Вообще такого бог понаделал, что и до сих пор удивительно.
Это был уже четвертый день.
Считал бог, хотя и чисел тогда не было.
На пятый день устал бог, смотрит -- воды масса, леса выросли, и хоть бы тебе одна рыбешка, и хоть бы одна пташка...
Эх ты, побей меня бог!
-- Ну-ка, -- говорит бог, -- зашевелись, рыбешка! Ну-ка, -говорит, -- зачирикайте, пташки...
Минут пять только прошло, как ударила рыба хвостом о воду, как защелкал курский соловей. "Закуковала та сива зозуля", "Ой, сел пугач на могиле", "Летит галка через балку", "Крячет ворон"... Одним словом, рыба и птица пошла...
На шестой день сидит бог и думает:
-- Все есть! А зверей нет! И людей нет! Кто же мне свечки будет лепить? Кто же мне молебны будет служить?
Махнул рукой -- побежали разные зверьки!
А потом схватил кусок глины, плюнул, замесил, слепил человека, дунул на него. Чихнул первый человек и сразу:
-- "Слава в вышних богу!" Здравия желаю, ваше превосходительство!
-- Нет, -- говорит бог, -- так меня не величай!.. Царских генералов так будешь величать, а мне пой: "Святый боже, святый крепкий!.." Ложись, Адам!
Лег Адам!
Схватил бог Адама за ребро... Дернул... Выдернул ребро... дунул.
-- Получай Еву! А я лягу спать!
Весь седьмой день проспал бог.
А на восьмой встал, посмотрел, покачал головой;
-- Ох и понаделал же!
Вот и вся история сотворения мира... Не новая она, правда, но последнее время ее забывать начали.
Я напомнил...
Напомнил для того, чтобы не забывали... А то скоро страшный суд, и неприлично будет жариться на сковороде за то, что забыл главнейшие божьи дела. Ибо все, что бог делал потом, -- ерунда против его первых дел, которыми он так прославился всегда, ныне, повсечасно и на веки вечные.

Аминь...

Скачать весь сборник

Веселая масленица

wellbooks — Tue, 05 Jan 2010 06:31:28 GMT

Михаил Зощенко

Некоторые думают, что управдомом быть — пустое дело. Некоторые товарищи предполагают, что должность управдома — это вроде бы делопроизводителя по письменной части: деньги получить, удостоверения гражданам выдать, расценку произвести.
Ах, какие это пустяки! Должность управдома — серьёзнейшая, государственная должность. Она труднее, нежели должность директора пищевого треста.
Мало того, что управдом должен быть человек башковитый, он должен быть философом, психологом, проницателем. Каждого своего квартиранта управдом вот как должен знать! Насквозь должен знать, все кишки его видеть. А то как же иначе? В 43-й квартире — безработный. А безработный этот, сук ему в нос, ежедневно в пивные ходит, в кабаре. Ночью на машинах приезжает, дворнику Семёну пятёрки даёт. Не жалко, конечно, пускай даёт, но зато управдом Конючкин и плату на него возвёл соответствующую.
Ну да с мужчинами это просто, а вот с бабами каково. Скажем, женщина... А шут её разберёт, какая она есть? Чулочки там, ботинки, шляпки — а может, она веселящаяся? А если она веселящаяся, то и квартира её подозрительная, о которой по декрету донести нужно.
Тоже вот 48-я квартира. Подозрительно. Две девицы проживают — Манюшка Челькис и ещё одна гражданка с эстонской фамилией: Эпитафия. Может, они и есть веселящиеся. Управдом Конючкин давно к ним присматривается — не понять только: будто и подозрительные, а будто и нет.
С ума сойти управдому Конючкину! Суетливая до чего должность!
И добро бы ещё семейная жизнь была хороша. Какое там! Семейная жизнь у управдома Конючкина ничего не стоящая: раздоры, распри, полное несходство характеров.
Тоже вот — блины.
Управдом Конючкин любит блин поджаренный, с хрустом, причём с солёненьким, а жена управдома Марья Петровна блин обожает рыхлый, бледный, да ещё, противно сказать, со снетками, тьфу на них! От этого тоже распри и семейные неурядицы.
В среду на масленой управдом Конючкин до того дошёл, что и кушать не захотел. Сидит за столом и на блины не смотрит — противно. Марья Петровна так супруга своего и точит: и зачем не ест, и зачем выражение лица имеет грустное, и зачем, вообще, молодость её заел.
Управдом Конючкин даже сплюнул со злости и из квартиры вышел.
И вышел он на лестницу, на ступеньку сел. И сел он по случайности напротив квартиры 48. Только слышит вдруг пенье, шум, разгул вообще.
«Подозрительная, думает, квартира. Хорошо бы девиц этих с поличным накрыть, с уликами».
Постучал Конючкин в дверь. Девица Эпитафия открыла.
— Тово-с,— сказал управдом,— разрешите канализацию и водопровод проверить.
— Пожалуйста,— сказала Эпитафия.— Да вы бы, гражданин Конючкин, за стол бы присели. Это вот — мои гости, это вот вино, а вот блины.
Взглянул управдом на блины и замер. Никогда он таких блинов не видел. Чудные, великолепные блины и с большим хрустом.
Растерялся управдом, сел, скушал парочку блинов.
«Эх, думает, не по должности поступаю. Ну да ладно, по крайней мере, узнаю точно — веселящиеся девицы или нет».
Съел он ещё и ещё и выпил после, и к двенадцати часам на коленях у него сидела Манька Челькис и пела «Марусю». Управдом ей подпевал хриплым голосом.
Ночью он спал на диване. Один или с кем — не помнит.
Утром проснулся хмурый, подумал:
«Донесу. Квартира точно подозрительная».
И стал одеваться.
А когда он хотел уходить, Манька ему сказала:
— Ежели ты задумал донести или что — берегись. Мне теперь всё равно — разглашу, ославлю на весь дом и должности лишу. А пока пиши расписку: деньги, мол, за квартиру получил полностью и вперёд за три месяца.
— Позвольте,— сказал управдом,— за три месяца это выходит по свободной профессии... Позвольте, это же много выходит... двести выходит. Позвольте хотя за два месяца написать? За что же?
— Пиши за три! — строго сказала Манька.
И управдом написал.
Ах, до чего трудная должность управдома! В особенности на масленой.

1923

Эротический медосмотр

wellbooks — Tue, 05 Jan 2010 05:06:49 GMT

Мне надо было пройти медосмотр: анализы, хирург, окулист, и т.д. .. и конечно же гинеколог! Как я не люблю этот кабинет, с креслом. Но раз надо, то надо!

Пока я прошла прочих врачей, подошла к заветному кабинету, и заняв очередь начала ждать. Боялась что неуспею. Так и произошло. Передо мной стояла женщина лет 40. Она также поругалась, на то что врачи работают так медленно и ушла.
А я нет. Я попросила принять меня, соврав, что мне это ну так срочно, завтра уже надо! Поумоляв минуты 2, он согласился. Врач попался невредный.
Выглядел он немного уставшим, но что-то в нём было притягательное! Сразу мне понравился. Ему около 35 лет. Мне 21. Я вошла, закрыв дверь, и сняла обувь.

Кабинет. Я. Доктор. Наверное нетрудно догадаться, что между нами могло произойти...

Он сказал чтобы я раздевалась и проходила.

Заполнив пару бумажек он подошёл ко мне. Надев перчатку, он ввёл свой пальчик в анус. Меня это так возбудило! И я издала характерный, хоть и еле слышный вздох. Доктор как будто не заметил.. но повторил движение..

Его другая рука ощупывала мой живот. И вдруг она начала спускаться ниже, поглаживая низ живота.. Он ещё раз ввёл пальчик в попку, и я уже не сдерживая своих чувств начала стонать. Вдруг он снял перчатку со своей правой руки, и начал трогать клитор.. Ооо.. Да!! Так!! Доктор возбудился не меньше. Он расстегнул ширинку, спустил трусы, и член просто выскочил оттуда. Видно было как он напряжён. А мне было так хорошо! Без слов.. он прильнул к моей киске своими губами, поцеловал клитор, так что по моему телу пробежала дрожь. Тогда доктор начал работать язычком, он стал лизать мой клитор, а я извивалась на кресле и стонала от удовольствия..

Он довёл меня до такого состояния, что я готова была кончить. Но вдруг он перестал.

Достав из кармана брюк презерватив, и надев его, он встал на ступеньку.. Он начал гладить меня по внутренней стороне бёдер.. И прикоснулся своим членом к моему клитору, слегка ввёл его в киску, снова вынув, потом опять ввёл но уже полностью, и начал трахать меня! Сначала очень быстро, потом замедлив темп. Потом он слегка остановился, видимо чтобы не кончить сразу. И продолжил медленно, быстрее, ещё бысрее.. Да.. Он перестал себя контролировать и втыкал мне как последней шлюхе.. Мы оба стонали. Мы ни сказали ни слова дрёг другу. Но мы чувствовали одно и то же. Мы хотели кончить. Он вводил и выводил свой член. И делал это уже минут 15. Он меня трахал так профессионально. И вдруг он опять замедлил темп.. Я больше не могла сдерживаться, тогда я сказала что щас кончу, он сделав несколько медленных глубоких движения довёл меня до экстаза, а потом раз пять ввёл свой член с огромной скоростью, и .. остановился.

Секс в ванной

wellbooks — Tue, 05 Jan 2010 05:05:52 GMT

Аромат лаванды разносился по комнате.... ... . .
- Я здесь! - услышал он, закрыв за собой входную дверь. - Это ты, дорогой? -
Да, котенок. - Переобувшись в уютные домашние тапочки, парень устало пошлепал в ванную комнату. Она сидела в ванной, вся в пене, глаза ее лукаво улыбались........
Она расстегивала ремень и тихо постанывала от предвкушения близости и его сладких, твердых губ... О-о-о, не только губ... ... . Он был такой упругий и соб-лаз-ни-тель-ный... ... . -
Ааабалдеть... Какой ты у меня красавчик... И он тоже. - Она улыбнулась... ее губы опустились чуть ниже... галстук полетел прочь...пальцы нервно расстегивали рубашку... его обнаженная грудь очень возбуждала ее... . -Вау, какой мужчина... - Она укусила его за грудь. Он вздрогнул, но из его уст не вылетело ни звука... сделал паузу и резко прижал ее к себе... -
Нуууу... ты... прокаааазница... Она ощутила его... еще как... Одной рукой он прижимал ее к себе, а другой направил... в нужном направлении.Она развела ноги пошире и благосклонно приняла его посланника... Несколько сильных ударов и он вынул... и опустил ее голову к нему... .
. Крепко взяв его в руку и нежно обхватив ротиком, девушка начала скользить по нему губами, то дразня его язычком, то глубоко всасывая его в себя... . Парень закатил глаза и громко стонал. Она продолжила приятную экзекуцию, лаская его яички, очень осторожно сжимая их и
перекатывая в руке... ... Он уже не мог сдерживаться... Член горел от желания и просто разрывался на части... Он оторвал ее от себя, резко поцеловал в губы и развернул ее от себя. Его глазам предстал великолепный вид ее прелестной попки. Она призывно прогнула спину и
мурлыкнула... Он крепко взял ее за бедра и натянул на себя... Она изогнулась еще сильнее и начала двигаться навстречу... Они все увеличивали темп, вода плескалась на искусно инкрустированный уральскими самоцветами каменный пол, который пять лет назад он привез
из Италии... . и стонали уже в унисон... - Да... . Да... . Глубже... Еще... Да... - кричала она в исступлении... -Ты моя, только моя... - стонал он в ответ... процесс соития длился еще
пару минут... взрыв страсти увенчался экстазом... парень еще несколько секунд не мог прийти в себя, а его раскрасневшаяся соблазнительница уже вставала из ванной.

Случайная встреча

wellbooks — Tue, 05 Jan 2010 05:04:25 GMT

Увидев однажды в одном из летних кафе его, я несразу обратила внимание на очередную смазливую, по моему мнению, мордашку. Медленно потягивая дым кольяна я все глубже уходила от реальности, попивая при этом лениво белое вино в бокале на тоненькой ножке,чтобы ярче ощутить вкус густого дыма. И вот в очередной раз я обхватила мундштук слегка подпухшими после дневного отдыха на солнце губами чтобы сделать глубокий вдох,начала медленно выпускать густые клубы белого дыма, в этот момент ко мне подсел юноша "со смазливой мордашкой", оказавшись в самом центре моей струи воздуха.

- Прикольно, а это вкус капучино?-спросил он.

На момент отвлекшись,я ответила:

- Да.

В этот момент включают медленную музыку и юноша нежно взяв меня за руку ни говоря ни слова больше предлагает потанцевать сним. Согласившись, я покинула свое облюбованное место с кольяном, да к тому же мне уже начинало надоедать одинокое сопровождение вечера. Мы медленно поплыли в танце, незаметно для себя,я довольно раскованно обняла его за шею, на что он только улыбнулся, показав мне свои белоснежные зубки, и обхватил нежно мою талию. Весь танец мы молчали, наслаждаясь друг другом и улыбаясь.Неожиданно, не дожидаясь окончания музыки, он взял мою руку и опять же не говоря и слова, повел меня за собой.

- Мы куда?- спросила я удивленно.

На что он лишь ответил:

- Не волнуйся.

Мне стало не по себе, но я не сопротивлялось - было любопытно.

Мы медленно шли по тихой, практически безлюдной улице метров 200. Остановились.

- Хочешь я покажу тебе одно место?-спросил он, остановившись возле кирпичного домика, с разрисованной дверью.

Не дожидаясь ответа, он решительно повел к двери, почему-то я не сопротивлялась. Мы вошли в пустую квартиру.

- Ты уж извини у меня здесь беспорядок - ремонт,- сказал он.

-Наверно,-выговорила я сквозь недоумивающую улыбку.

- А хочешь кофе?

- Давай,- ответила я, медленно поднимаясь на второй этаж.

здесь мне очень приглянулянулся застекленный балкончик с ядовитым плющом, обвивающим практически все окно. Я шагнула сюда и присела на подоконник, вдыхая прохладный воздух из открытого окна.

- Нравится?-спросил меня знакомый голос сзади, обхватывая сзади талию, сильными и нежными руками

- Очень,- ответила, немного подышав еще.

- А знаешь что нравится мне?-спросил он, слегка наклонив голову к моей шее,касаясь губами моей кожи.

Я хотела повернуться и ответить, но прохладные руки уже начали нагло лезть ко мне под шелковое черное платье. Он гладил мои бедра,не стыдясь и медленно поднимаясь выше, начал ласкать треугольник моих трусиков спереди, при этом страстно целуя шею сзади и даже несколько покусывая ее сзади. Я попыталась вырваться, но мужские руки не выпускали меня, продолжая гладить треугольник внизу живота, они магическим образом начинали завлодевать мною. Резким движением они сорвали с меня то что им так по-видимому не нравилось и один из шаловливых пальчиков с силой вошел в меня, от чего я даже вскрикнула.

-Тише,-осипшим голосом вымолвил он, и повернул меня к себе лицом.

Не давая мне говорить, он жадно обхватил мои губки своими сочными губами, вводя свой язычок и лаская мое нёбо, при этом продолжая медленно вводить и выводить свой пальчик из моего уже слегка влажного влагалища, другой рукой он поднялся до груди, и начал медленно массажировать левый сосок, при этом спускаясь губами к соску, соскальзывая по коже кончиком язычка.Обсосав сосок, он обхватил меня за бедра и усадил на подоконник, широко расставляя мои ноги.

Посасывая кожу вокруг соска, поглаживал внутреннюю сторону моих бедер. Я уже давно перестала сопротивлятся своим желаниям, но только сейчас дала волю своим ручкам: положив свои ладони на область его лопаток, я попыталась сжать его мыжцы здесь, но ничего не получилось - слишком они были напряжены, спускаясь ниже я обхватила его крепкую попку и больно ее сжала от чего он вцепился в мою нижнюю губу и по-моему даже слегка надкусил ее, но мне понравилось это ощущение боли и желания и я продолжила исследовать его тело, но уже перейдя под брюки. До чего же было сильно мое недоумение, когда я поняла что под брюками нет нижнего белья.

По-видимому он понял мое состояние и поэтому улыбнулся, расстегивая молнию на брюках. Брюки легко слетели с его крепких ног, и я смогла насладится видом его достоинства.Промурлыкав от удовольствия я скользнула губами к его шее, аромат мужского тела, смешанный с дымом недавно по-видимому выкуренной сигареты, кружил голову.Я с жадностью схватила своими губами выступающий впереди шеи мужской бугорок и надкусив его с удовольствием начала гладить его мужское достоинство, которое уже давненько упиралось во внутреннюю поверхность моего бедра. Когда он оказался без рубашки, честно говоря я не поняла да и не интересно мне это было.

Раздвинув мои бедра еще чуть шире он с силой вошел в меня, от чего из меня вырвался стон.Он двигался все чаще и сильнее, пытаясь ощутить все мои потаенные места внутри, спрятанные от глаз.сливаясь в поцелуе, он подхватил меня за горячие от вожбудения бедра и, не выходя из меня с силой прижал к стене. Я обхватила его ногами и мы начали двигаться втакт друг другу. Каждый раз он все глубже входил в меня, от чего становилось жарко во всем теле. Капелька пота, стекая по моей оголенной спине не успела спуститься ниже и слилась со стеной, которая очень удобно подпирала меня сзади, и не давала упасть назад.Я почувствовала нарастающий жар внизу живота, и более напрягшийся орган внутри меня, сжав мышцы влагалища от нарастающего оргазма, я почувствовала струю рывками вырывающуюся в меня. По его ягодицам прошла волна мурашек, а я изнемогая от блаженства, вонзила свои ноготочки в его упругие ягодицы.Он медленно опустил меня на ноги, нежно посасывая мою верхнюю губу.

- Ты такая мокрая. Устала?-улыбаясь спросил он меня, нежно держа за руку.

Я не ответила, только улыбнулась.

Мы вместе выпили по чашке кофе, разговаривая ни о чем, и обменявшись телефонами больше никогда не виделись, хотя первые две недели бурно переписывались.

Сказка для маленьких девочек (монолог в образе)

wellbooks — Tue, 05 Jan 2010 05:00:51 GMT

Михаил Задорнов

Меня часто спрашивают: почему я так поздно замуж вышла? Мои школьные подруги десять лет мне любовные записки от мальчишек передавали. А как школу закончила, сами за этих одноклассников и повыскакивали. А я нет! Не нравились мне сверстники. Я тогда кино с телевидением любила, открытки любимых актеров собирала. Так что у меня свой идеал сложился: высокий, стройный, красивый, загорелый, умный, остроумный, талнтливый, с большим будущим, загадочным прошлым... Да... Стереомагнитофон - это обязательно! Ванна из голубого кафеля непременно! Машину чтобы одной рукой водил, другой музыку включал и мне прикуривать давал.. Ну и чтобы молодой был: от 30 до 70. И что вы думаете? Дождалась! Точь-в-точь как описала! Особенно остроумный был. Дачу «хатой» называл, машину - «тачкой», меня - дурочкой! Ох, и влюбилась я в него! А какая у него стереоппаратура была! Когда он ее у себя на даче в Подмосковье на полную громкость включал - на Курильских островах сейсмографы цунами предсказывали! А загадочный был! На верхней полке в книжном шкафу у него полное собрание удостоверений стояло. Он у меня одновременно был и мастером спорта международного класса, и инвалидом третьей группы. Смотря в какой очереди чего дают и кого в этой очереди пропускают. В общем, не знаю я, кем мой Петр работал, только зарабатывал он здорово. В последний раз семь лет заработал. Верно говорят: когда мужчины платят, женщины расплачиваются. Вот и я расплакалась тогда. Долго успокоиться не могла... Благодаря Петру, «остроумный, красивый с загадочным прошлым» от моего идеала навсегда отпали. Осталось - «высокий, умный, талантливый, с большим будущим». Может, повзрослела я, только о даче, машине, собаке тоже мечтать перестала... Ребенка уже хотелось... Я уже институт заканчивала, когда ко мне вдруг наш первый отличник в группе подошел. Гений! Сам признался, что гений, а то бы так в непризнанных и ходил. «Знаешь, - спрашивает, - как моя дипломная работа называется? «Ингредиенты абляционных адсорбентов квазидискретного континуума во время стирки белья порошком «Дарья»!» Я, как это название услышала, сразу в него влюбилась! Ну что мы за народ- женщины? Стоит только мужчине нам понравиться, а мы в него уже как в личность верить начинаем. К тому же он мне сразу предложение сделал. «Ты, - говорит, - Наташа, - москвичка. Давай поженимся!» Обрадовалась я, домой пригласила, с мамой познакомить решила, старушку тоже порадовать. Торт испекла, в парикмахерскую сходила. У соседки книги редкие взяла, на полках поставила. А он как увидел, что у нас комната по шесть метров на человека и что его все равно не пропишут... В общем, на этот раз я даже не заплакала. Просто голову с прической под кран опустила, книги вернула, торт сама съела и уже привычно из своего идеала «талантливый, с большим будущим» вычеркнула! Осталось - высокий, стройный, загорелый... Спортсмен оказался! Ну, я к тому времени тоже опытной стала.

- Нет, - говорю, - давай сначала поженимся, распишемся.
А он мне отвечает:
- Я завтра на сборы уезжаю. Поэтому давай сегодня поженимся, а когда вернусь, тогда и распишемся.
Вот так мой идеал и исчез вовсе!
Подруги говорят: «Наташ, смотри, что получается: Петр первый был у тебя, Николай второй, Александр третий...» Старушки, которые у парадного на скамеечке собираются, за глаза гулящей зовут. «Откуда у нее ребенок?» - возмущаются. Откуда-откуда? Аист принес! Сейчас много мужчин у нас аистами работают!
А за что все это? За то, что у меня идеал благодаря современным фильмам сложился? За то, что жизнь не кино, оказывается? За то, что в школе нас только утиль собирать учили да итоги подводить? Вот я теперь и собираю утиль, и подвожу итого...
У меня уже Оленька ходить начала, когда я вдруг в парке, на песочнице, Андрея встретила. Когда-то, лет тридцать назад, мы с ним в один детский сад ходили. И в этой же песочнице играли. Я ему тогда очень нравилась. Раз он мне в этом даже признаться отважился. Два раза новенькой лопаткой по голове погладил. У него, оказалось, тоже ребенок от первой жены остался...
В общем, месяца через три как встали гости из-за стола, как крикнули нам «Горько!», так и не выдержала я, заплакала. Слезы как из фонтана ему прямо на пиджак брызнули! Почему? Да потому что подымаюсь я, смотрю на него... А он-то... он... у меня... оказывается, и высокий, и стройный, и красивый, и умный, и остроумный... А главное, будущее у нас с ним все впереди!
Вскоре у нас у самих двое появилось! Справиться, конечно, с ними бывает теперь трудновато. Тогда я Андрея на помощь зову.
- Беги, - кричу, - скорее сюда! Опять твои-мои наших бьют!
И все бы ничего было. Только недавно я Оленьке на ночь сказку рассказывать начала. Про Иванушку-дурачка. Она мне вдруг говорит:
- Ну, ты мама, даешь! Что это ты мне про всяких дурачков рассказываешь? Ты мне лучше про какого-нибудь принца расскажи!
- Про какого принца? - удивляюсь.
- А вот про такого, - отвечает, - чтобы высокий был, стройный, красивый, умный, остроумный! Чтобы на гитаре играл, брюки «бананами» носил... На голове чтобы у него корона была, а на ногах - кроссовки! И чтобы на короне непременно было написано «Адидас».
Задумалась я. Какую же ей сказку рассказать? А может, думаю, так начать...
В тридевятом царстве, в тридесятом государстве жила-была принцесса. И все принцы в школе ей любовные записки писали. Но они ей не нравились... Да-да. Так и начну. А дальше как получится. Только чтобы у нее никогда подобного моему идеала в жизни не сложилось. Вот только боюсь, не поймет она меня. Ведь и мне моя мама когда-то такую же сказку рассказывала.

Беседа заместителя директора дома отдыха с отдыхающими в день заезда

wellbooks — Tue, 05 Jan 2010 04:59:12 GMT

Михаил Задорнов

Товарищи! Отдыхать в нашем новом комфортабельном доме отдыха вы должны особенно культурно, потому что он построен в знаменательный год 47-летня со дня начала его строительства! И был сдан комиссии досрочно! На два года раньше, чем построен.
Итак, прежде всего о номерах... Номера, товарищи, у нас новые, просторные, комфортабельные! Каждый на 12 койко-местов! Поэтому в них категорически запрещается курить, сорить, ходить, а главное - разговаривать, учитывая хорошую слышимость между номерами, а также их плохую проветриваемость из-за отсутствия окон, которые строители второпях сделали не наружу, а между номерами.
И еще... помните: поскольку строители не во все номера успели врезать замки, уходя из номера даже ненадолго, все вещи берите с собой!
...Многие интересуются: будут ли выдаваться полотенца? Обрадую! У нас своя новая прачечная! Однако поскольку она встала на капремонт раньше, чем была построена, полотенца будут выдаваться вам строго регламентированно: по одному вафельному на номер и по два махровых на три этажа! Я вижу возмущенные лица: мол, а как же ими вытираться? Могу успокоить, товарищи, вытираться вам вообще не придется, потому что вода в наших обоих восемнадцатиэтажных корпусах поднимается не выше подвала, и то только весной.
Теперь о лифтах! Лифты, товарищи, у нас тоже новые, просторные и комфортабельные! Однако поскольку они не подошли по размерам к нашим шахтам, вы можете их увидеть отсюда из окна - вон они стоят во дворе. Правда, это не все лифты. Из некоторых мы по-хозяйски сделали пляжные раздевалки. Вот только раздеваться в них никому не советую. Автоматические двери заржавели и не всегда срабатывают. В результате в каждом из них сейчас находится по одному отдыхающему, оставшемуся с прошлого заезда.
Несколько слов о пляже. Пляж, товарищи, это наша самая большая радость! Просторный, комфортабельный! Однако поскольку мы его сдаем в аренду еще двадцати трем домам отдыха, места на нем надо стараться занимать с вечера. А днем загорать осторожно, потому что по нему в целях экономии материалов строители провели железную дорогу. А пассажиры имеют привычку выбрасывать все из окна: пустые консервные банки, бутылки... Недавно, например, на нашем пляже произошел несчастный случай после того, как из окна вагона-ресторана был выброшен директор вагона-ресторана.
Несколько слов о купании. Нет ничего лучше для закаливания организма, чем купание в нашем море. Вот только в этом сезоне купаться в нем никому не советую. В море нынче распространилась очень опасная бацилла. А врач в нашем доме отдыха только один. К тому же молодой специалист, окончивший недавно на тройки Воронежский политехнический институт.
Товарищи! Конечно, вы все мечтаете здесь похудеть. Обрадую! Этому будет немало способствовать наша новая просторная, комфортабельная столовая, строительство которой будет начато в следующей пятилетке. Пока же готова только котельная для нее, где мы все и будем есть в семь смен: первая смена в понедельник, вторая во вторник и так далее...
Ну, чем вас еще порадовать?
В нашем доме отдыха вас ждут всевозможные увеселительные мероприятия: дискотеки, субботники, праздничные уборки территории! А также различные спортивные состязания по таким новым видам спорта, как плавание в мешках с закрытыми глазами.
Товарищи! Я понимаю, многим вскоре захочется вернуться домой. Обрадую! Для отъезжающих есть своя касса. Правда, билеты в ней заказать, к сожалению, вы опоздали. Потому что в целях соблюдения порядка билеты на отъезд отдыхающие должны заказывать строго за три дня до приезда.
Ну и в заключение...
Если кому-то что-то не нравится, можете написать жалобу. Обещаем, что все ваши жалобы будут немедленно рассмотрены, а сами жалующиеся оставлены для отбывания повторного срока.
Ну вот и все! Желаю вам всем у нас хорошо отдохнуть, закалиться, а главное - всем вернуться домой!

Мы живем хорошо!

wellbooks — Tue, 05 Jan 2010 04:57:09 GMT

Михаил Задорнов

Мы с женой живем хорошо!
У нас замечательный телевизор! У него трубка по японской лицензии сделана в Финляндии. Правда, все остальное сделано у нас. Поэтому вторая программа рябит, а третья не работает. Но когда приходят гости, мы включаем первую программу, и они искренне завидуют тому, какие не наши цвета у нашего телевизора!
Машина у нас последней доступной нам престижности. "Москвич", который наши разработали совместно с французской фирмой "Рено". Причем он у нас из первой партии. Это важно! Как утверждают специалисты, в первой партии все детали еще французские. Правда, стоит она в нашем кооперативном гараже, до которого надо ехать на электричке. Поэтому мы показываем гостям лишь фотографию нашей машины и рассказываем, как она хорошо ездит, но не рассказываем о том, как она плохо тормозит. Видимо, одна деталь всетаки попалась наша. И гости завидуют нашей машине, глядя на ее единственную фотографию, которую мы успели сделать еще до того, как поняли, что она плохо тормозит.
Одним словом, у нас много такого, чему завидуют наши гости. Например, кран в ванной, Французский. Но его собирал наш сантехник. Долго ругал их мудреные прокладки. После чего поставил наши немудреные. Теперь с душа то и дело слетает ситечко и бьет по голове. Поэтому, когда принимаешь душ, надо ситечко придерживать рукой. Но гости душ не принимают. Они завидуют нашей ванной комнате вцелом. Когда женщины заходят в нее, они обычно говорят: "Если бы у меня была такая ванная, я бы купалась в ней с утра до вечера!". Они не знают, что купаться в нашей ванне невозможно. Пробка серебряная с глубокой позолотой, оставшаяся, как говорят те, кто нам ее продал, от личной ванной Павла I, по диаметру в два раза меньше отверстия в самой ванне. Поэтому, когда ложишься в нашу ванну, надо отверстие затыкать собственной пяткой, а пробкой любоваться как произведением искусства.
У всех гостей без исключения вызывает умиление наша дочь. Перед тем как сесть за стол, мы ставим ее на стул, и она читает нам наизусть с выражением два стихотворения Цветаевой и одно Мандельштама. И все гости восхищаются таким глубоким пониманием поэзии в три года. После этого мы быстро снимает ее со стула и уносим из комнаты, потому что от себя она говорит только словами, принесенными из детского сада.
Почти всем гостям хочется хотя бы разок позвонить по нашему кнопочному телефону. У него есть блок памяти на тридцать два номера, кнопка повтора набора номера и кнопка отключения микрофона. На которую можно нажать, сказать жене все, что ты думаешь о том, с кем разговариваешь. И тот не услышит то, что ты о нем думаешь. Она испортилась первой. Я узнал об этом из последнего разговора со своим тестем.
Больше, чем телефону, гости завидуют только нашему насквозь японскому приемнику с расшеренным диапазоном коротких волн. Правда, я не пойму одного. То ли их вещи в наших условиях долго не живут, то ли наши батарейки не тянут, то ли мы живем в таком районе Москвы, куда даже короткие волны не доходят... Только с некоторых пор он ловит у нас лишь первую программу и "Маяк", создается ощущение, будто ктото от нечего больше глушить начал глушить песни Пахмутовой на слова Добронравова!
Но гости этого не знают. Они обычно восхищенно переводят взгляд с приемника на французский будильник конца прошлого века. Один из гостей, когда узнал его стоимость, сказал, что за такие деньги он бы сам мог приезжать к нам каждый день и будить до конца жизни. Он не знает, что мы давно уже не просыпаемся по этому будильнику, потому что он звонит не тогда, когда надо, а когда ему самому захочется. И мы перестали им пользоваться с тех пор, как жена, послушавшись его, ушла на работу в половине четвертого ночи. Прождав тщетно автобуса, вернулась домой в половине шестого. Прилегла на минутку до половины двенадцатого. И получила строгий выговор за то, что проспала начало рабочего дня в период введения дисциплины, когда стали строо следить за тем, чтобы во время рабочего дня все спали на своих рабочих местах, а не дома.
Но всетаки больше всего гости завидуют нашим с женой отношениям. Какие они у нас интеллигентные и ласковые! Просто они не знают, что вот уже много лет за полчаса до прихода гостей мы заключаем с ней перемирие. И целуемся только на людях. Может, поэто му мы и бываем так счастливы, когда к нам приходят гости...

Русский бизнес, или Восьмое чудо света

wellbooks — Tue, 05 Jan 2010 04:55:47 GMT

Михаил Задорнов

Удивительно оказался наш народ способным к бизнесу. Шутка ли? Страна, которая ничего не производит, занимает первое место в мире по количеству бирж. Это вторая величайшая наглость нашего народа после
Октябрьской революции.
- Скажите, Ваше акционерное общество торгует с Западом. Что же Запад у нас покупает?
- То, что мы производим лучше, чем они, - металлическую стружку, древесные опилки, стеклянные осколки.
Такой прыти и находчивости от наших людей никто в мире не ожидал.
Не разрешают продавать на Запад алюминий как сырье - догадались продавать солдатский алюминиевые ложки. А раз еще и запрет на вывоз леса, упаковать каждую ложку в деревянный ящичек размером с гробик.
Не хватает бутылок для пива, - додумались наливать пиво в полиэтиленовые пакеты. Двойная польза. Раньше - напьются мужики пивка и друг другу бутылками голову прошибают. Теперь пару пакетиков выпьют, надуют их, похлопают друг дружку по лбу и мирно разойдутся. Без травм и синяков.
Что только не считали в мире восьмым чудом света: и Эйфелеву башню, и Нотр-Дам, и Венецию... Теперь общепризнано: восьмое чудо света - это русский бизнес!
Одно совместное предприятие даже умудрилось продать в Панаму наши теплые одеяла. Причем сами панамцы до сих пор не могут понять, зачем им понадобились теплые одеяла, если у них даже ночью курицы несутся вкрутую.
Непонятно, кто начал разговоры о вырождении нашего народа?
Лет десять назад по телевизору какой-то начальник из УВД выступал. Говорит: "Неправда, что в России талантов нет. Есть. Много. Но они все сидят". Потом мужика показали - он в тюрьме изобрел, как деньги
печатать. Семь лет, пока сидел, не могли у него аппарат найти. Уже уходил когда, спросили. Оказалось, он его в двери камеры смастерил. Открыл дверь - из косяка червонец выпал. Закрыл - четвертак. Хлопнул со
злостью - стольник выскочил. Это же гений! Все признали. Поздравили. И еще пять лет добавили!
В этом и суть всплеска нашего бизнеса. Таланты хлынули из тюрем куда? В структуры и бизнес. Кто сидел десять лет - тот президент, кто пять - тот вице-президент. Больше, чем из тюрем, в бизнесч пришло народу только из ЦК. Так что кто у нас теперь коммерсанты? ЦК и зк!
А иностранцы понять не могут, откуда у русских всего за два-три года появились деловые люди в нечищенных туфлях и галстуках, похожих на рваное собачье ухо, и с партийным лицом точь-в-точь с плаката "Ты записался водителем троллейбуса?" При этом любой из них без всякого компьютера, в уме или в крайнем случае на счетах может прикинуть секунд за восемь, какая у него будет чистая прибыль, если он продаст в Китае две баржи с калошами в обмен на кирпичную линию, которую установит в купленном колхозе на ссуду, взятую в банке за взятку в размере проданного в Лувр лучшего полотна бывшего обкома в духе соцреализма под названием "Буденный у постели больного Горького со своей конницей".
Вот и вся загадка восьмого чуда света.
Кто-то шьет кепки, которые носил Ленин.
Кто-то научил расписываться в ведомостях кота Мурзика.
Кто-то торгует полотнами Тициана. Клянется, что все это подлинники, поскольку все покупал у Тициана сам.
Ребята из очередного совместного предприятия исхитрились скупить шкурки у аборигенов Севера за просроченные лотерейные билеты. Объяснили им, что это новые российские деньги.
Еще кто-то организовал совместное производство духов СССР-Франция. Духи французские, бутылочка наша - из-под кефира.
Куда ни глянь - всюду бизнес!
Троллейбусы разрисованы рекламами туристических поездок в Грецию за 2000 долларов. Как будто те, кто ездит в троллейбусе, могут поехать в Грецию за 2000 долларов!? Они если и могут поехать в Грецию, то
только на этом троллейбусе.
- Скажите, Вы председатель акционерного общества. вы считаете, сегодняшний бизнес приносит пользу нашим простым людям?
- Конечно. Недавно мы обменяли нашу подводную лодку в Зимбабве на 150 одноразовых шприцев. Два шприца даже попали в колхоз, где я родился. Колхозники нам за них очень благодарны. Говорят, что они все пользуются ими уже второй год. Хотя в Зимбабве до нас ими пользовались всего три месяца.
Однако самое великое завоевание нашего бизнеса - это реклама!
"Если Вы положите деньги в наш банк, у Вас будет только одна проблема - как их получить обратно!!!"
И немцев перенес наш народ, и поляков, и татар, переболел коммунистами; осталось самое тяжкое испытание - родной бизнес. Если и после него останется нам самим хоть немного пеньков, стружки, опилок,
осколклв и мусора - то смело можно будет сказать: "Как же ты богата, нищая Россия!"